Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Города и сёла » с. Устьянка

Сильная духом
  Молодость ее совпала с войной. Семнадцать лет... Самой природой положена любовь в эти годы. Но на вечёрках собирались одни девчата, женихи-то ушли на войну... Звонкие частушки были в тему: "Кто не знает, заявляю: "Яне избалована, всю проклятую войну ни разу не целована".
  А утром девчонки впрягались в бесконечную тяжёлую крестьянскую работу. На полях, в коровнике - всюду бабьи платки да ситцевые цветные девичьи платья. Лишь изредка глаз натыкался на выгоревшую от солнца мужскую рубаху старика или подростка. Выполняя непосильный, тяжкий труд, женщины думали о своих мужьях, сыновьях, братьях - им-то там, на фронте, ещё хуже, и старались изо всех сил. Раздетые, разутые, полуголодные (работали за трудодни: хлеб сдавали прежде всего государству; колхозникам выдавали лишь сотни граммов за трудодень), измученные, люди самоотверженно трудились во имя Победы.
  ...Пололи пшеницу, вспоминает Евдокия Захаровна Сороколетова, вручную. Весь день, с самого утра, обливаясь потом, дёргали осот, молочай, сурепку, бросая взгляды на небо. Знойный июльский день начался, казалось, так давно. Когда же он кончится? Солнце как будто застряло на небе навсегда, палило и палило, не думая скатываться вниз. Рваные и мокрые рукавицы совсем не защищали от ядовитых колючек. После скудного обеда - снова в поле. На ночь уходили в бригаду, где ели жиденький суп или затируху, чуть подбелённую молоком, пили чай со смородиновым листом. После ужина отправлялись спать - в эту горячую пору было не до вечёрок.
  А ещё молодые девчонки скирдовали хлеб, молотили, пахали на лошадях, носили мешки с хлебом - разве все перечислить.. Кроме хлеба, стране нужен был лес. Колхозников посылали на принудительные работы. За уклонение или самовольный уход грозила уголовная ответственность.
  Евдокия Захаровна участвовала в заготовке леса в Шемонаихе Семипалатинской области, в строительстве города Горняка, работала на железной дороге в Новоалтайске. И везде - от зари до темна. Нормальной одежды и обуви не было. Вставая по утрам, женщины с тоской смотрели на кучу рванья, которую трудно было назвать валенками и сапогами. Но другой обуви не было. Поэтому ничего не оставалось, как работать и терпеть.
  Работали и терпели. Авось, после войны будет легче... И снова замолчала моя собеседница, уйдя думами туда, в прошлое. "Пусть этого никогда больше не будет", - вздохнула Евдокия Захаровна.
  Время было поистине суровое. В колхозах в полтора раза увеличился минимум трудодней, который устанавливался даже для подростков, начиная с двенадцати лет. Всех, кто не выработал обязательный минимум трудодней, отдавали под суд. За карман или рукавицу пшеницы, насыпанную тайком для голодных детей, грозил тюремный срок - десять лет. Ох, бабы, бабы... Вдовы, матери и жёны солдатские! В короткие минуты отдыха в поле они не только плакали, но и смеялись, пели, врезаясь своими хрипловатыми голосами в звонкие девичьи голоса. И мечтали: после войны нарядимся в туфли и красивые платья, будем пить чай с белым хлебом...
  Но пока туже и туже затягивали пояса бабоньки и молодки, надрывающиеся в тылу, но сильные своей решимостью сделать всё, чтобы помочь солдатам одолеть супостата, пришедшего с войной на их землю.
  Помнится Евдокии Захаровне, что в войну в каждом крестьянском доме (у кого - в шкафу с чайной посудой, у кого - на полке, у кого - за рамкой со снимками) хранились документы: квитанции, расписки, извещения на сельхозналог. Стране нужны были шерсть, кожевенное сырьё, яйца, молоко, мясо, и всё это взималось с личных хозяйств селян. Если чего-то не было, вносились деньги. Лозунг "Всё для фронта, всё для Победы" - это не просто слова, а конкретные дела и труд на пределе человеческих возможностей.
  Среди ветеранов тыла, вынесших тяготы военного лихолетья, и наша землячка - Е.З. Сороколетова. Евдокия Захаровна закончила всего три класса. Мечталось учиться дальше, да куда разгонишься без отца, он рано умер от сердечного приступа, оставив пятерых детей. Всю жизнь - работа, работа, работа... Мало было в ней радости и счастья.
  После войны то и дело шальная гульба захлёстывала деревню: домой возвращались фронтовики. Правда, не густо, не теми косяками, какими уходили на войну. Но возвращались. И это была большая радость. Были и плачи великие. От земли до неба. По тем, кто сложил голову, защищая Родину.
  В 45-м вернулся в свою Сухую Речку Степан Фёдорович Щеглёв, оставив на войне ногу. Инвалид, но живой же! Победитель, мужчина! Евдокии стал он мужем. Да недолго был мужчина в доме: старые раны и туберкулёз сделали своё чёрное дело...
  Двоих дочерей поднимала одна. Трудно было, как и многим. Огород и корова, кормилица и поилица, выручали. До сих пор помнит Евдокия Захаровна, каким чёрным был тот день, когда пала коровка. "Людям - праздник, Пасха, а мне - горе великое. Глажу свою Зорьку и плачу: вставай, родимая! А она приподняла рогатую голову, посмотрела на меня, прямо как человек... Не встала..."
  Выросли дочери. Вера стала учительницей, вышла замуж за военного, уехала из родных мест. Надежда нашла суженого в соседнем селе. Евдокия Захаровна после войны была звеньевой свекловодческой бригады, поваром на полевом стане, её даже посылали учиться на тракториста.
  Эта женщина - большая труженица. Ее награды: медали "Ветеран труда", за освоение целинных земель и в честь юбилеев Победы - достойные свидетельства добросовестного выполнения гражданского долга. Мужественная и стойкая, умная и мудрая, сильная и гордая, она до сих пор - опора и надёжный оплот семьи. Очень заботливая и внимательная к родным, да и ко всем людям, обязательно приветит любого, кто придёт в дом. Несмотря на малограмотность, владеет языком лучше других с дипломами, словом припечатает - не в бровь, а в глаз! Много знает пословиц и поговорок. Удивительно, но Евдокия Захаровна искренне переживает, что уже не может работать, помогать детям. Нет сил. "Я теперь глазами за возами", - юморит она.
  Сильная духом женщина даже после горьких и невосполнимых утрат: смерти мужа, зятьёв, дочери, внуков, дает установку: "Надо жить дальше, надо держаться, и эти испытания надо вынести". А еще она строгая, её похвалу заслужить нелегко, и справедливая: если отругает, то за дело. За внешней суровостью столько любви и тепла, которые она без остатка отдаёт родным!
  А ещё Евдокия Захаровна очень любит жизнь. И, с трудом добравшись до уличной лавки (болят ноги), садится на неё, смотрит на людей, улицу, небо, деревья и говорит: "Нет, белый свет ещё не надоел..."
Н. ПРОКОПЕЦ, с. Устьянка. 7 мая 2011 г
Категория: с. Устьянка | Добавил: lokot (08.12.2011)
Просмотров: 334 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]